Виктор Хартов: «Нам нужно заново учиться садиться на Луну»

Гендиректор НПО имени Лавочкина — о новой программе исследования Луны, использовании разгонных блоков для очистки орбиты Земли и уроках миссии «Фобос-Грунта»

hartovФото: ИЗВЕСТИЯ

Освоение Луны объявлено приоритетным направлением российской космонавтики на ближайшие годы — это записано в «Основах государственной политики РФ в области космической деятельности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу». В России лучше всех знакомы с Луной специалисты химкинского НПО имени Лавочкина, чьи аппараты садились на Луну почти полвека назад. Недавно НПО представило в Роскосмос новый план исследования Луны, который может быть включен в Федеральную космическую программу 2016–2030 годов. О сути выдвинутых предложений корреспондент «Известий» Иван Чеберко поговорил с гендиректором НПО Виктором Хартовым.

— Специалисты «Лавочкина» представили в Роскосмос новую концепцию исследования Луны. В чем заключается новизна?

— Наше предприятие имеет богатую историю реализации программ по исследованию Луны, но это именно  история. В последний раз наш аппарат садился на Луну в 1976 году — тогда «Луна-24» доставила на Землю лунный грунт. Три раза Советский Союз доставлял с помощью автоматов грунт с этой планеты. Но все предыдущие миссии, как наши, так и американские, подразумевали посадку в районе лунного экватора. Сейчас появились новые данные, добытые с помощью российских приборов, установленных  на западных спутниках Луны, — что в районе полюсов есть признаки льда. А это в корне меняет ситуацию, потому что лёд — это вода, это кислород, это водород. Раз есть вода, можно строить какие-то планы по «гуманизации» Луны. Но чтобы эти факты проверить, нужно приземлиться в районе лунных полюсов и пробурить скважину хотя бы в метр-два. Потому что на поверхности льда точно нет, он сублимируется в условиях вакуума. Нужно взять пробу с глубины, изучить ее на месте, а в перспективе доставить этот лед на Землю.

— Признаки льда обнаружены именно в полярных широтах Луны?

— Да, есть кадры, на которых показаны достаточно большие пятна, признаки воды.  Возможно, кометы, которые прилетели из других галактик, стали источником лунного льда. Изучить этот лед крайне важно. Это не мы так считаем, а ученые, новая концепция исследования Луны разрабатывалась прежде всего Академией наук. Доставить лед на Землю — конечная цель. Чтобы ее решить, сначала надо научиться садиться на Луну. Да, мы садились туда в 1974 году. Но сейчас техника вся другая, приборный состав другой. Есть еще люди, участвовавшие в тех миссиях, но в общем-то всё нужно делать с нуля.

— То есть советские технологии покорения Луны утрачены?

— Это слишком драматически звучит. Просто технологии требуют обновления. Они вроде бы есть, чертежи есть, результаты тех полетов есть. Не то чтобы совсем с нуля нужно начинать, но ведь конструкцию надо делать заново, приборы все надо делать заново, программное обеспечение — писать заново, баллистические расчеты и выкладки — всё заново. Посадка на Луну в какой-то степени даже сложнее, чем на Марс. На Марсе есть атмосфера, хоть и не очень плотная. Там можно гасить часть энергии за счет теплозащитного щита, парашюты применять. А здесь чисто реактивная посадка — и, безусловно, есть ограничения по ресурсам.

Поэтому новая концепция, предложенная нами, предусматривает несколько этапов. Первый этап — полет демонстрационный, с минимумом научных приборов. Главная задача — показать себе и всем, что мы умеем садиться на Луну, в полярную область. Второй шаг — создание орбитального аппарата. Это изучение плазмы Луны, космической пыли. К тому же есть частицы ультравысокой энергии, которые крайне трудно «поймать» на Земле.

— То есть посадка аппарата, который пробурит лунную поверхность, — это совсем отдаленная перспектива?

— Для этой миссии крайне важно создать инфраструктуру. Такой аппарат должен сесть там, где есть признаки льда, где нет очень больших проблем с рельефом, где видно Солнце, чтобы было чем питать аппарат, где есть радиовидимость с Землей. Когда все эти задачи соберешь в кучку, получаются очень малые зоны. А наличие орбитального аппарата позволяет создать инфраструктуру, которая по крайней мере решит вопрос связи. Через него посадочный модуль установит связь с Землей.

— В какие сроки может быть реализована описанная задача?

— Не хочу в годах говорить, пока не принята программа. Первый демонстратор сейчас видится в 2016 году. Дальше каждый год — следующий аппарат. Но когда Роскосмос примет, тогда и будем говорить в годах, ведь за всем этим стоят деньги.

— О каких деньгах идет речь?

— О десятках миллиардов рублей.

— Как вы хотите назвать планируемые миссии?

Всех читателей сайта очень прошу делиться статьями сайта в соц.сетях. Заранее благодарю. Admin.

Эта запись опубликована в рубрике Освоение Луны с метками .

Один комментарий: Виктор Хартов: «Нам нужно заново учиться садиться на Луну»

  1. инженер говорит:

    Нашёлся “деятель”!
    Кому в России нужны спутники Лавочкина, если им не нужны русские резисторы и микросхемы? С таким же “успехом” и спутники дешевле и качественнее закупать целиком в Индии-Китае, чем платить за лавочкинские бракованные “фобосы”. А “сотрудников” – на ферму – ближе”к земле”! (Может именно это и есть истинная цель “деятельности”?)
    Вместо того, чтобы будучи заказчиком самому организовать выпуск резисторов и микросхем надлежащего качества и требуемого ассортимента, Виктор Хартов, по какому-то праву ТРЕБУЕТ (!), что-бы кто-то вместо него (наверное, министр сельского хозяйства?) “организовал” выпуск нужных и “всемирного качества” российских приборов и деталей, а он видишь ли пока будет закупать “настоящий мерседес” у “умных иностранцев”! Словно он и не российский инженер, а собственник иностранного ООО, действующий исключительно в личных целях! Такой “деятель” уже был, например, в министерстве обороны РФ. Фамилия – Грачёв. “Прозвище” известно. Результат “работы” – тоже! Если срочно не заменить руководство такого НПО с таким подходом к России – не скоро к Луне полетим…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *