Ракетой на Луну. Глава 7

Глава VIII.

С грохотом летела блестящая стальная птица в сырых облаках, из которых беспрерывно лил дождь. Несущие поверхности отбрасывали воду, тихонько вздрагивая, а натянутые между ними проволоки гудели, как струны арфы.

Люди, находившиеся на станции электрической железной дороги на Старом Форту, всматривались в серый туман, не смущаясь хлеставшими в лицо потоками дождя, чтобы только увидеть новое необыкновенное средство передвижения. Граната мелькнула блестящей точкой и скрылась в туманной сетке дождя.

Элизабет вернулась с балкона в свою комнату и сложила подзорную трубку. На несколько дней она была предоставлена сама себе. Завтра утром в правительственном дворце в Занзибаре решается вопрос, который неожиданно заполнил всю ее мирную жизнь. Отец, Иоганесс Баумгарт, Стэндертон, Хадиджа — все они теперь летели со скоростью 500 километров в час к экватору. Час тому назад интересная женщина стояла возле нее и прощалась с нею, В ее ушах еще звучали прощальные слова Хадиджи:

— Под вашим кровом гостит необыкновенный, редкий человек, мисс Готорн! Вам можно в этом позавидовать! До самого утра я не отрываясь читала его сочинение? И если вы заинтересуетесь его мыслями, то он сделает из вас философа. Я рада случаю увезти на несколько дней этого человека; надеюсь, вы позволите мне взять эту маленькую пошлину с вашего богатства!

В кратком ответе смешались смущение, неудовольствие, опасение скрыть тайное чувство, некоторая враждебность, совсем не гармонировавшие с этой тихой, нежной девушкой, с чистыми светлыми глазами; как хороший знаток людей, прекрасная депутатка Совета тотчас же почувствовала, что здесь прядутся невидимые нити...

С привычной уверенностью она подала дочери хозяина дома руку, поблагодарила за гостеприимство и вышла своей гордой энергичной походкой туда, где мужчины уже ждали ее для головокружительного полета сквозь туман и дождь, через горы и реки. Странная улыбка играла в уголках ее глаз. Так улыбается искусный фехтовальщик, поджидающий нетерпеливого растерянного противника и уверенный в своей победе.

И вот они понеслись в сером тумане, сотрясая воздух взрывами. Внизу мелькали размытые цветные пятна ландшафта, впереди показывались новые дали над горными кряжами. Люди, впервые попавшие в бешено мчавшийся снаряд, не могли подавить в себе некоторой тревоги. Гром взрывов неприятно поражал барабанную перепонку, хотя и смягчался специальными глушителями, а дрожание и иногда резкие толчки машины рождали ощущение неуверенности. Но постепенно это улеглось, и Баумгарт, как и его спутница, нашел, что и здесь привычка — главное дело.

По мере того, как они подвигались к Северу, к экватору, на небе постепенно прояснялось. Здесь царило старое солнце, оно разогнало стрелами своих лучей облачное море и электрическими разрядами заставляло массы пыли стекать к северу и к югу.

К вечеру, когда прочно установилась сносная погода, они спустились на аэродроме в Багамойо, где уже зажглись сигнальные огни.

* *
*

Опять занялся лучезарный день, загорелся золотой купол парламента в утреннем солнце, запестрели радужными красками струи фонтана. Опять бронзовая статуя Фандерфалька пропустила мимо себя министров и членов Совета в широкий вестибюль. Опять пришлось Центральному Совету выносить решение о необыкновенном проекте.

Заседание происходило в Малом зале, ибо главная масса депутатов на этот раз отсутствовала, или прислала только членов в комиссии. Президент отсутствовал, и его заменял секретарь; но за министерскими столами было полно, и члены Центрального Совета находились в полном сборе.

Слева, на переднем плане, стояли зеленые кресла экспертов. Тут можно было видеть Ролинсона с обсерватории Мыса, а недалеко от него его коллегу Абдулла Бен-Хаффа из Каира. Между ними сидел геолог Фандерштрассен. В заднем ряду заняли места Готорн и Стендертон Квиль. Присутствовали также два других инженера государственных заводов, а впереди их поблескивала огромная лысина знаменитого лектора аэродинамики в университете Тимбукту, Юсуфа Драммена. Приглашено было также несколько выдающихся, врачей и физиков, между прочим Ерубу-Хакем, директор государственного департамента культурных исследований.

Совсем впереди, посреди комнаты, на небольшой трибуне для ораторов одиноко сидел Иоганесс Баумгарт. Он нервно откидывал назад свои волосы и прочищал золотые очки. Тонкое лицо его было несколько бледно. К нему подошел Прага, посол Европы, чтобы пожать ему руку.

На местах членов Государственного Совета можно было видеть мадам Эфрем-Латур, оживленно беседовавшую с мадам Биррой и Измаилом Чаком. Арчибальд Плэг и советник Умарару просматривали новые, только что поступившие к ним таблицы по иммиграции.

Всех читателей сайта очень прошу делиться статьями сайта в соц.сетях. Заранее благодарю. Admin.

Эта запись опубликована в рубрике Книги о Луне с метками .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *