Джеймс Ирвин: Интервью с астронавтом, побывавшем на Луне…

Меня попросили написать об астронавте Джиме Ирвине. А я, честно говоря, многое из того, что он мне рассказывал, позабыл. Но то, что осталось в записи на старой кассете, помогло мне вернуться к тем замечательным дням. Да, когда он с товарищами возвратился с Луны (звучит как!), вся Америка тряслась от счастья видеть и слышать его.

А он ещё один американский флаг на Луне установил. Все находились в эйфорийном тумане патриотизма и гордости. Спустя несколько лет, когда сошли первые восторги, Джим прилетел в Чикаго, выступил в местном университете, а потом мы дважды встретились. После этого мы опять встречались, но чикагские встречи были особыми. Помню, сидели в ресторанчике пригорода Чикаго Уитон, подходили люди, улыбались до плеч и произносили восторженные слова любви и почтения. Джиму, понятно, это успело поднадоесть, тем более, он всегда был скромным, не высовывался и даже среди своих братьев-астронавтов часто помалкивал, а потому прослыл молчуном. Сразу прошу прощения у активных и пассивных атеистов за то, что воспоминания о нём получатся слишком христианскими. Но, что сделаешь, он был таким — по-настоящему верующим христианином.

Apollo_15_crew-w

Экипаж «Апполона-15» в Центре подготовки к полетам на Земле у лунного ровера: Дэвид Скотт (слева), Альфред Уорден (в центре) и Джеймс Ирвин.

 

Вот что слышится с плёнки и вспоминается из дальних разговоров. Говорю ему:

— Что же это было? Что чувствовали разум и душа?

— Это была другая жизнь, это была жизнь в жизни, это была прекрасная игра со смертью, но смерть была одета в роскошные одежды романтики. Наш разум был в состоянии огромного напряжения, я бы даже сказал, в гигантском напряжении, работая в максимальном режиме. Но внешне мы были теми же простыми и славными американскими парнями. А души наши замерли: они понимали, что этот полёт приближает их к вселенскому космическому состоянию, а в этом состоянии они смогут лучше понять великую тайну жизни и цели человека.

— Джим, это наверняка невозможно странное чувство — быть на другой планете. Все Жюль Верны, Герберты Уэллсы и Рэи Бредбери кажутся фантазёрами, придумщиками, а ты стоишь…Боже мой, где? На Луне! И ходишь по ней, и первый ездишь по ней, и водружаешь на ней флаг своей страны. Что ты чувствовал? Если можешь, расскажи...

— Во-первых, гордость за всех людей, что вот мы, люди, сумели победить эти бесконечные мили, преодолеть космос и прилуниться на фантастической, незнакомой планете. Мы, маленькие, хрупкие, но мы созданы Богом, и мы не испугались смерти, которая караулила нас на каждой миле, и прошли мимо неё с гордо поднятыми головами. Между нами, на Луне я вспомнил одного из своих учителей, который смеялся, когда я сказал в классе, что хочу стать астронавтом и летать на другие планеты. Он сказал, что в нашем районе больше нужны ветеринары. Я вспомнил его с любовью, но подумал, что для каждого из нас Бог определяет судьбу, и человек не имеет права ломать её, ломать наши надежды.

james irwin w

Джеймс Ирвин у «Лунного Ровера». На заднем плане — гора Хэдли. Снимок сделан в самом конце первого выхода на поверхность Луны. Фото: David Scott / NASA

 

— А вот был какой-либо момент, когда тебе становилось тоскливо, тошно, и приходила мысль, что ты не вернёшься домой и останешься кружиться в равнодушном Космосе?

— Бывало, хотя мы прошли замечательную психологическую подготовку. Ну что ты сделаешь, иногда накрывало. Это было вроде «комплекса бесконечного пространства». Но я выходил из этого. Мне ещё помогала вера в Бога. Я начинал молиться и через некоторое время отпускало. Я говорил Христу, мол, Ты знаешь, что такое одиночество и страх, помоги мне преодолеть это, Ты же не испугался креста распятия... А однажды был такой момент: долго смотрел я на нашу Землю, и вдруг она показалась мне одинокой, несчастной, но такой родной, что захотелось притронуться к ней, быть с ней. Вот, знаешь, как бывает в гостях, где тебе не очень хорошо и тебя очень тянет домой. Вот и меня так потянуло. И именно тогда почувствовал, что я не только американец, но и землянин.

— Здорово! Что ещё помнишь, такое, ну, странное, неожиданное?

— Я про многое уже рассказывал на ТВ, в интервью разных. Вот, когда мы с Дэвидом Скоттом оба почувствовали на Луне пороховой запах, как будто недавно тут проходило сражение. Но на Землю мы об этом не сообщили, боялись их напугать. А потом выяснилось, что это запах грунта Луны, её поверхности. Так что версия о кровавых баталиях на Луне отпала.

Всех читателей сайта очень прошу делиться статьями сайта в соц.сетях.Заранее благодарю. Admin.

Эта запись опубликована в рубрике Американцы на Луне с метками .

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Нажимая кнопку "Отправить комментарий", Вы даете сайту "Почти всё про Луну" согласие на обработку ваших персональных данных в соответствии с федеральным законом от 27.07.2006 года 152-Ф3 "О персональных данных".